Пэчворк в Японии: новое – хорошо забытое старое


Продолжаю публиковать статьи, написанные мною в этом году для журнала "Поставщик" (новосибирского издания для швейного и рукодельного бизнеса).
Хочу попросить тех, кого мои статьи так или иначе заинтересуют, НЕ копировать их без гиперссылки на мой блог и, понятно дело, НЕ перепечатывать. 

Путь лоскутного шитья в Японии, как ни парадоксально, теснейшим образом связан с развитием этого ремесла в Соединенных Штатах, хотя на первый взгляд сложно представить более непохожие – и даже враждебные – культуры. Лоскутное шитье в своем восточном варианте весьма отличалось от американского пэчворка: в Японии оно было, пожалуй, еще более утилитарным.  Несколько слоев ткани, в основном однотонной синей, окрашенной индиго, соединялись толстыми белыми нитками швом «вперед иголку». Эта стежка, называемая «сашико», образовывала красивые геометрические узоры, которые заполняли всю поверхность. При этом новые ткани накладывались на старые, чтобы продлить жизнь износившимся изделиям.
Дело в том, что в 1639 году военное правительство Японии в страхе перед иностранным влиянием ввело политику национальной изоляции, которая на две сотни лет отгородила страну от остального мира, в том числе и от Китая – традиционного поставщика тканей. Как и первые американские поселенцы, японцы оказались без притока иностранного текстиля и были вынуждены пользоваться собственными ресурсами. Сьюзан Бриско, английская исследовательница японского текстиля, пишет, что «нарядную одежду переделывали сначала в рабочую, потом – в сумки и фартуки и, наконец, в тряпки для уборки – все простеганное сашико». Интересно, что стежка использовалась не только для одежды и традиционных одеял-футонов, но также для… боевых доспехов. Стеганая «броня» выдерживала скользящие удары стрелы и даже меча.
Помимо очевидных экономических причин, создание вещей из остатков и обрезков соответствовало японскому идеалу красоты, которое обязательно включает в себя понятия «старое», «тронутое временем». В японской культуре существовал – и до сих пор существует – своеобразный культ ткани, культ многослойной одежды, которая может сказать о владельце ничуть не меньше, чем лицо. Так, Сэй Сёнагон, писательница X-XI вв., пишет в своих «Записках у изголовья»: «Дама казалась настоящей красавицей... На ней была нижняя одежда из густо-лилового шелка, матового, словно подернутого дымкой, а сверху другая– из парчи желто-багрового цвета осенних листьев, и еще одна из тончайшей прозрачной ткани.  <…> Тем временем на веранду к ней вышла девушка лет семнадцати-восемнадцати, по виду еще не вполне взрослая, но уже не ребенок. Ее выцветшее синее платье из тонкого шелка  во  многих местах распустилось по швам и было влажно от дождя. Поверх него она накинула ночную одежду бледно-лилового цвета... Блестящие, заботливо причесанные волосы девушки были подрезаны на концах, словно ровные метелки полевого мисканта, и падали  до самых пят, закрывая подол... Лишь кое-где алыми пятнами сквозили шаровары». Одежды женщин так выразительны, что сами по себе стали темой для литературной зарисовки.
После открытия Японии для иностранной торговли в 1853 году в Европу и Америку приходит мода на все японское. Возможно, что знаменитые вышитые квилты в технике «крейзи» возникли как раз под влиянием японского текстиля: западные мастерицы принимали тканые узоры за вышивку и старательно воспроизводили ее на обрезках материи. По крайней мере, достоверно известно, что лоскутный блок под названием «Дрезденская тарелка» произошел от японского семейного герба «хризантема». Этот мотив, представляющий собой цветок с круглой сердцевиной, появился на тарелках Мейсенской фарфоровой мануфактуры в Германии как подражание восточным узорам. Затем «хризантема» вместе с фарфоровыми тарелками проникла в США, где превратилась в один из популярнейших блоков.
Однако самая значительная, эпохальная встреча западного и восточного лоскутного мира произошла в 1976 году, когда искусствовед Джонатан Хольcтайн и его супруга Гейл ван дер Хооф привезли в Японию коллекцию старинных американских квилтов. Выставка «Абстрактные мотивы в американских квилтах» (Abstract design in American quilts) познакомила жителей Страны Восходящего солнца с традиционным американским пэчворком, и это ремесло за считанные годы приобрело множество поклонников. Под влиянием американского пэчворка японцы заново открыли для себя древнейшие традиции собственного лоскутного шитья. По всей стране стали появляться магазины, торгующие тканями и принадлежностями для пэчворка, а при магазинах, в свою очередь, организовывались курсы для желающих освоить эту технику.
Одним из последователей «новой лоскутной волны» в Японии стала Йоко Сайто, уроженка города Итикава, открывшая в 1985 г. собственный магазин тканей и студию лоскутного шитья Quilt party. Первые работы Йоко Сайто были созданы в 1978 году, спустя всего два года после американской выставки. Сейчас Сайто-сан обучает мастериц на выездных семинарах не только в Японии, но и в других странах, от Норвегии до Тайваня, и считается одним из самых авторитетных квилтеров во всем мире.
Ее работы, среди которых в равной степени присутствуют и масштабные квилты и небольшие сумки, отличаются сдержанной, почти монохромной гаммой. Многие элементы выполнены в технике ручной аппликации и украшены вышивкой. Среди любимых мотивов Йоко Сайто – растения и корзины. На бежевом фоне распускаются зеленовато-серые листья, мелкие белые соцветия вытягиваются к солнцу, и еще сотни трав и цветов – казалось бы, самых неприметных – начинают жить своей особой жизнью на работах японской мастерицы.
Те, кто побывал на ее занятиях, рассказывают, что Сайто-сан настолько искусно выполняет аппликацию, что не видно даже контрастной нити, которую она использует для наглядности.  О скорости же, с какой она сшивает блоки пэчворка,  ходят легенды: лоскуты ткани в ее руках трепещут, как пойманные рыбки, и за секунды соединяются в гармоничные орнаменты.
Как и большинство японских квилтеров, Йоко Сайто не пользуется швейной машиной, и дело, конечно, не в отсутствии таковой. С одной стороны, сказывается традиционная японская любовь к миниатюре – если сравнить американский и японский квилт, несложно заметить, что в последнем размер деталей значительно мельче. А мелкие лоскутные блоки сподручнее собирать вручную. С другой стороны, ручная работа – часть традиции, общего отношения к делу, при котором важно не новаторство и рациональность (по западным меркам), а следование определенным канонам.
Впрочем, что касается новаторства, в области лоскутного шитья, как и в электронике, японцы также «впереди планеты всей». В этой связи нужно упомянуть о знаменитой Токийской выставке лоскутного шитья, которая проходит ежегодно в столице Японии. В последней декаде января под крышей огромного стадиона Tokyo Dome со всего мира собираются любители пэчворка. Выставка длится девять дней и, говорят, поток посетителей не иссякает до самого последнего часа. В конкурсе существуют отдельные номинации для квилтов и сумок, а также для традиционных и современных дизайнов. Что интересно, даже самые традиционные блоки в исполнении японских мастеров приобретают ультрасовременное звучание. И даже самый консервативный синий цвет индиго в сочетании с белой стежкой ассоциируется то ли со старинным кимоно, то ли с современными джинсами. Можно сказать, что японское искусство шитья из лоскутов соединяет в себе восточную и западную традицию, а также перекидывает мостик из прошлого прямиком в будущее. 

Комментарии